March 7th, 2015

Он играл в World Of Warcraft до смерти!

игроки.jpg

Китайский геймер Ву Тай умер в одном из интернет-кафе Шанхая
после 19 часов непрерывной игры в World of Warcraft.
На записях с камер видеонаблюдения видно, что 24-летний мужчина сначала закашлялся, а затем упал...

Collapse )


promo taransv january 1, 2015 17:17 2
Buy for 10 tokens
Размести пост, подними себе рейтинг и СК! Здесь могла бы быть Ваша реклама! ;)

Идете Вы по улице, и вдруг, у Вас патроны кончились!

патроны.jpg

Владельцы тира в Рочестере, что в США штате Пенсильвания
установили вендинговый автомат по продаже боеприпасов.
При помощи аппарата, можно купить патроны ко всем видам оружия,
которые стрелковый клуб предоставляет своим гостям.
Автомат принимает как наличные деньги, так и пластиковые карты.

Collapse )




Кино! Что посмотреть?

кино.jpg

Длинные праздничные выходные дали российским прокатчикам повод выкатить сразу несколько долгожданных громких премьер.
Это и гуманистический шедевр Клинта Иствуда о солдатском бремени, и дикий,
но симпатичный фантастический блокбастер из Южной Африки, и новая диснеевская сказка по-старому,
и Шекспир, прочитанный, как боевик о гангстерской грызне.
А также — если кто-то пропустил вездесущее агрессивное промо — возвращение на экраны главного творения писателя Минаева.

[Вот что нам предлагается посмотреть....]«Снайпер»
Кем был Крис Кайл, снайпер американской армии, за четыре командировки на Вторую Иракскую ликвидировавший более 160 человек? Серийным убийцей-палачом или жертвой невозможной, «никому не пожелаешь», профессии? Образцом безоглядного, искреннего патриотизма или трагическим символом порочности войн ХХI века? Героем или антигероем? Не найдя ответов на эти вопросы в снятом Клинтом Иствудом байопике Кайла «Снайпер», американская публика обрушилась на режиссера: либералы обвинили живого классика в фашиствующем милитаризме, консерваторы — в недостаточно четкой гражданской позиции, зрители же, никого не слушая, просто повалили в кинозалы (в США фильм собрал уже почти полмиллиарда долларов).

Кажется, мало кто заметил, что для Иствуда Кайл (в фильме его играет Брэдли Купер — причем выдающимся образом), в первую очередь, оказался человеком. «Снайпер» лишен гражданского пафоса и гуманитарной истерики: режиссер решительно отказывается как судить своего героя, так и поднимать его на стяг. Благодаря этой авторской сдержанности, подлинная драма судьбы Криса Кайла проявляется здесь в деталях: вдруг начинающем дрожать голосе жены (Сиенна Миллер) в телефонной трубке, постепенном исчезновении из кадра товарищей снайпера по учебке, скромности, с которой Кайл выслушивает восторги его меткостью. Все это постепенно, подспудно складывается в историю медленного, необратимого распада одной отдельно взятой души под действием невыносимых обстоятельств. Человек не рожден для того, чтобы выносить тот груз, который, пусть и с благими намерениями, взвешивает на себя Кайл, и «Снайпер», если уж на то пошло, показывает именно бесчеловечную тяжесть этого долга. А можно ли примирить себя с подобным самопожертвованием (которое от добровольности не становится менее жутким), объяснив его абстракциями вроде национальных интересов и зова родины, зритель вправе решить сам.


«Робот по имени Чаппи»
Нил Бломкамп, южноафриканец-самоучка, заслуживший после «Района №9» славу одного из самых оригинальных фантастов современного кино, продолжает испытывать сай-фай-жанр на прочность. Причем «Чаппи», эта история робота с самообучающимся (в том числе и чувствам) интеллектом, который вместо штата полиции Йоханнесбурга попадает в руки артистичных гангстеров из местных гетто, получился пока что самым странным из бломкамповских гибридов — сколь симпатичным, столь же и противоречивым. С одной стороны, лихой, как и прежде у Бломкампа, экшен и почти спилберговская в своей убежденности сентиментальность, а также уморительная хроника вживления робокопа в контркультуру (ИИ на свэге — это что-то с чем-то, спешите видеть). С другой — спотыкающийся сюжет, отчаянно переигрывающий второй актерский план (Хью Джекман щеголяет смешной гопнической стрижкой и служит опереточным злодеем) и неловкий, напоминающий поздних Вачовски гражданский пафос борьбы за все хорошее против всего плохого. Борьбы, с которой, в силу размытости ее посыла, трудно солидаризироваться, — и в которую сам Чаппи, эта обаятельная, душевная и смешная железка, вписывается не очень, оказываясь слишком сложной, слишком живой сущностью для банальной сюжетной конструкции.

«Духless 2»
Макс Андреев (Данила Козловский), ходячее воплощение тлетворного влияния гламура на русскую душу, возвращается — не все же тосковать по родине, сидя на пляже в Бали в ожидании большой волны. Справедливости ради, камбэк дауншифтера в Москву будет вынужденным и состоится чаяниями отечественных силовых структур, рассчитывающих использовать Макса в качестве пешки в своих кабинетных интригах за власть и бюджетные потоки. Да-да, «Духless 2» переводит обличительные стрелки с молодых капиталистов 2000-х на сидящих на госзарплате коррупционеров 2010-х — и безапелляционность, с которой этот фильм, пусть и запоздало (пилят здесь на стартапах и инновациях, то есть, по тренду еще медведевского президентства), клеймит бездуховность властных коридоров, обаяния не лишена.

Другое дело, в каком формате происходит это обличение. Из всех жанров фильму Прыгунова ближе всего оказывается анекдот — вправду смешной, когда авторы «Духless 2», например, превращают пару чинов из МВД в карикатуру на Сердюкова с Васильевой (не без поэзии!), но вызывающий куда менее однозначную реакцию, стоит им тут же в рамках шутки провести причинно-следственную связь между коррупцией и оппозицией. Прыгунов, Минаев и компания знают что-то, чего не знаем мы?

«Золушка»
Репертуар кинотеатров на 8 марта не мог обойтись без фильма, ориентированного строго на девичью аудиторию. Что ж, из всех премьер недели лучше всего на эту роль подходит новая диснеевская версия «Золушки». Когда-то сделавший себе имя шекспировскими экранизациями режиссер Кеннет Брана ставит классическую сказку, как пир принцессиного духа: почти не тронутый нововведениями канонический сюжет, богатство декораций и костюмов, старомодные женские ценности вроде миниатюрной талии и ангельского терпения (главные отличительные черты играющей Золушку Лили Джеймс). Красивое, безобидное, утешительное кино — абсолютно, правда, лишенное сюрпризов, если не считать таковым неожиданно реалистичный надрыв во взгляде мучительницы-мачехи (роскошная Кейт Бланшетт).

«Цимбелин»
Если Кеннет Брана ушел от Шекспира к историям, проверенным даже большей исторической дистанцией, то Майкл Алмерейда, напротив, поверяет классика современностью. Его «Цимбелин» приспосабливает посмертно опубликованную трагедию Барда к канонам трагедии уже гангстерской. Фирменные шекспировские страсти (и некоторые из его фирменных мотивов: старик не стеснялся повторяться) здесь разыгрываются в клане байкеров-драгдилеров из депрессивных нью-йоркских предместий — не без кровавых перестрелок, продажных копов вместо римских легионеров и артистизма бродвейского уровня (что, с таким-то актерским составом, неудивительно: Харрис, Хоук, Йовович...) Получается ни на что не похожий, одновременно принадлежащий и к высокой, и к низкой культуре, а главное, неотразимый фильм — представьте «Сынов анархии» на сцене Большого. Ну, или «Короля Лира» в амфетаминовом притоне, если угодно.

«Диор и я»
Документалки о закулисье мира высокой моды до широкого зрителя почти не добираются — но «Диор и я» Фредерика Ченга, история создания Рафом Симонсом своей первой коллекции для дома Dior, на стандартные фэшн-хроники, склонные ударяться в священный трепет перед демиургами индустрии, и не похож. Нет, это напряженное, многогранное и не спешащее с восторгами кино, которое смотрится почти, как триллер: Симонс не успевает в срок, не может найти общего языка с видавшими и не таких мастеров портнихами «Диор», а главное, никак не привыкнет к грузу сравнений с витающим над ателье призраком самого Кристиана Диора, революционера женского платья полувековой давности. Этот конфликт между амбициями и традициями, модой как бизнесом и модой как искусством, живым, наконец, гением и гением покойным Ченг игриво развивает, постоянно отвлекаясь с нервных съемок работы над коллекцией на размеренное закадровое чтение дневников Диора. Эффект получается для жанра, в сущности, прикладного, редкий — когда Симонс не выдержит давления и прямо перед премьерой сорвется на эмоции, напряжение будет висеть в кадре столь густо, что прочувствовать профессиональный катарсис модельера сможет и самый не подготовленный зритель.

«Снежные приключения Солана и Людвига»
Репертуар кинотеатров в сегменте анимации пополняется сколь регулярно, столь же и предсказуемым, по большей части, материалом: в нем чаще всего фигурируют сплошь умильные зверята на пути добра, переосмысленные герои и героини старых сказок, да любопытствующие персонажи малолетнего возраста в ожидании важного жизненного наставления. Тем удивительнее видеть детский мультфильм, не ограничивающийся одной на полтора часа эмоциональной нотой. Норвежцы Солан и Людвиг, сорока-сангвиник и еж-меланхолик, у обоих хорошо развито чувство гражданской ответственности — поэтому кому, как не им выступить единым фронтом против злодеяний главного редактора местной желтой газеты?